назадКРАСКИ, ПРИМЕНЯВШИЕСЯ РУССКИМИ ХУДОЖНИКАМИ В 11-17 ВЕКАХ В СТЕННОЙ ЖИВОПИСИ
|
назад |
А. Виннер
КРАСКИ, ПРИМЕНЯВШИЕСЯ РУССКИМИ ХУДОЖНИКАМИ В 11-17 ВЕКАХ В СТЕННОЙ ЖИВОПИСИ |
Главы
из книги "Фресковая
и темперная
живопись".
Выпуск 2.
Материалы и
техника
древнерусской
стенной
живописи 11-17
веков. М.-Л.,
Искусство, 1948г.
Желтковая темпера, состоящая из красочного пигмента, смешанного со связующим веществом - желтковой эмульсией, является наиболее древним живописным материалом, пользовавшимся повсеместным распространением.
В дошедших до нашего времени трактатах, описывающих технические приемы древнегреческих и византийских художников, содержатся указания на то, что они писали желтковой темперой, состоявшей из красочного пигмента и желтковой эмульсии[1].
Желтковая темпера применялась византийскими мастерами не только в станковой живописи[2], ею нередко пользовались и во фресковой живописи, смешивая с нею лазурь и другие краски.
Древнерусские художники, в том числе и иконописцы, также нередко писали желтковой темперой, состоявшей из красочного пигмента различных цветов и желтковой эмульсии. Это подтверждается не только изучением памятников того времени, но и многочисленными рецептами и указами, сохранившимися в рукописях-рецептниках XV—XVIII вв., поясняющих и описывающих технику приготовления красок желтковой темперы. В рукописях конца XVI в. приведен указ «О растворении красок яйцом». Автор этого указа подробно описывает приготовление желтковой эмульсии из яичного желтка, разведенного кислым хлебным квасом. Он пишет, что на этой желтковой эмульсии растворяли краски и писали ими.
Автор указа, находящегося в рукописи XVII в., пишет: „А краски растворять: сперва с водой утирали маленько, да яйца прибавляли". В другой рукописи XVII в. сказано: „А на старом левкасе по сухим местам починивати или писати изнова теми же красками, а творить лазурь на яичном желтке, и так всякие краски творить". Из приводимого текста видно, что яичный желток применялся древними художниками не только в станковой, но и в стенной живописи.
В рукописи XVII в., написанной чернецом Никодимом[3], указывается, что „всякие краски творятся на яйце"; несколькими строками ниже приводится описание приготовления „яйца" (т. е. желтка куриного яйца) для растворения на нем красок.
В рукописи второй половины XVII в. приведен указ в котором также рекомендуется творить краски на яичном желтке: „а творить лазорь на яичном желтке или, в клею яичном, и всякие краски творить также на яичном желтке"[4]. Этот указ во многом схож с вышеприведенным указом и во многом его повторяет; как и в первом случае, здесь речь идет о связующем веществе красок, применявшихся в то время как в станковой, так и в стенной живописи.
В рукописном иконописном подлиннике XVII в.[5] приводится указ о растворении красок на яичном желтке, смешанном с водой и хлебным квасом.
В другом, более позднем рукописном подлиннике[6] приводится указ о растворении голубца и других красок: „а голубец тереть на раковине большой или на плите, положить в него желтка и утереть гораздо насухо, и, как разотрешь, прибавляй того же желтка и три гораздо, и после того разведи водой по мере и, размешав, пиши кистью. И чернило и все краски надо творить потому же насухо, а кои краски трутся намокро, не таковы бывают цветны. А киноварь и венецианский бакан тереть с водой, а буде их насухо тереть, горят и будут нецветны".
Краски желтковой темперы сохраняются чрезвычайно хорошо на протяжении десяти столетий, совершенно не изменяясь в цвете.
Краски, приготовленные на растительных клеях.
Растворение красок на растительных клеях—пшеничном. пшенично-ячменном и льняном—производилось следующим образом: тонко измельченный пигмент смешивали с жидким растительным клеем в деревянном ковше или небольшой липовой кадке и тщательно размешивали. Смешение пигмента с клеем производилось обычно за 2—3 чаca до начала живописной работы.
Применение древнерусскими художниками в живописи по сухому левкасу в качестве связующего вещества растительных клеев для таких красок, как киноварь и лазурь, объясняется тем, что эти клеи совершенно не действуют на их цвет и в то же время дают достаточно прочное сцепление красочного слоя с поверхностью грунта.
Красочные пигменты древнерусских стенописей.
Установленные путем микрохимического анализа красочного слоя древнерусских стенописей палитра красок была крайне невелика. Она насчитывала всего 27 основных пигментов, из которых 16 представляли собой природные земляные и 10 природные минеральные краски. В отдельных немногочисленных случаях имело место применение искусственных (свинцовые белила, сурик свинцовый, желть обыкновенная, ярь венецианская, ярь медная, лазурь медная, голубая медная, древесная чернь, смальта), а так же органических пигментов (венецианский и обыкновенный баканы, вайдовое индиго-крутик, блягиль), но большого значения они не имели. Несмотря на небольшое количество основных красок, древнерусские художники путем умелого смешения, а так же виртуозного наложения одной краски на другую достигали необычайно богатой цветовой гаммы. Подавляющее большинство красочных пигментов, применявшихся древнерусскими художниками в стенописи, как, например, известковые белила, свинцовые белила, охры, натуральные красные, зеленые и черные земли, венецианская желть, обыкновенная желть, ртутная киноварь, красный свинцовый сурик, багор, лазурь из лазурита, горная синь из азурита, обыкновенный голубец – смальта, жженые желтые и красные земли, древесная чернь, горная зелень, - безусловно прочны, стойки к внешним воздействиям и вполне применимы в современных росписях.
Приготовление пигмента.
Все пигменты, применявшиеся в стенной живописи, тонко измельчались следующим образом: тщательно просеивались через решета и сита, отмучивались и очищались от различных механических примесей и крупных частиц; после отмучивания их растирали. Многочасовое растирание красок, предварительно смешанных с водой, производилось на плите из твердого камня, каменным курантом, имеющим форму конуса, поверхность основания которого была гладко отполирована.
На отполированную поверхность плиты насыпали некоторое количество пигмента и смешивали его с водой; полученную таким образом полужидкую массу тщательно растирали курантом посредством кругообразных движений. Растекающуюся краску собирали шпателем на середину плиты и вновь растирали.
Чем дольше пигмент растирался, тем он становился тоньше и лучше.
Древнерусские мастера фрески обращали большое внимание на тонкость измельчения красочных пигментов, из опыта зная, что это оказывает влияние не только на возможность получения ровно окрашенной поверхности, но влияет и на прочность красочного слоя фрески. Пигменты грубого помола (до 3800 omв. см. 2) имеют неоднородную дисперсность частиц: наряду с частицами крупного размера они содержат и мелкие. При нанесении красочного раствора, приготовленного из такого пигмента, на влажную поверхность фрескового грунта происходит неравномерное закрепление его: мелкие частицы закрепляются хорошо, крупные значительно хуже; при этом красочный слой ложится неровно. Такая неоднородная дисперсность пигмента нередко является причиной разрушения красочной поверхности фрески.
Учитывая свойства и зависимость качества красок от тонкости их измельчения, мастера XI—XVII вв. обычно применяли для фресковой живописи очень тонко измельченные пигменты. Получая таким образом прочный красочный слой, они одновременно достигали изумительно ровной его поверхности.
Ниже мы приводим описание красочных пигментов, применявшихся русскими художниками XI—XVII вв. в стенной живописи.
Известковые белила, называвшиеся древнерусскими художниками стенными[7] или настенными белилами[8], представляют собой тонко измельченную, просеянную и хорошо стертую на каменной плите выдержанную старую известь, подвергнутую в достаточной степени окислению кислородом воздуха и совершенно не содержащую гидрата едкого кальция.
Стенные белила приготовлялись в XVI—XVII вв. следующим образом: „Возьми известь из старого творила, испробуй ее так: положи ее на язык, и если она не горька и не кисла, но такова, как земля, то хороша; возьми ее и перетри, и у тебя будут хорошие белила для стены"[9]. Далее описывается другой способ приготовления стенных белил из старой штукатурки: „А если не найдешь такой извести, то возьми обломки старой, пятидесятилетней штукатурки, на которой когда-то была живопись, и, соскоблив с нее краски, перетри ее, еще сухую, на мраморной плите, положи в сосуд, раствори водой и дай отстояться; процеди ее два раза, чтобы с водой уплыли остатки пакли и соломы, а потом перетри ее мелко и получишь хорошие белила"[10]. Существовал и третий способ приготовления белил: "Известь свари в сосуде, выложи ее из сосуда порознь кучками и суши их на солнце 2 или 3 месяца, после этого разотри их на камне и пиши, где потребуется"[11]. Древнерусские живописцы приготовляли стенные белила преимущественно по первому способу.
Приготовленная таким образом белая мягкая известь, хорошо измельченная, просеянная и тонко стертая на каменной плите, представляла собой высококачественные известковые белила, которые не, образовывали на своей поверхности корки и хорошо смешивались с другими красками, давая эластичные смеси.
Художники XVII в., работавшие над стенными росписями Оружейной палаты, очень часто пользовались стенными белилами: „1667 г., по сказке жалованного царского иконописца Симона Ушакова, надобно к стенному наружному письму в государевых палатах 1 ушат белил настенных"[12]; „1667 г., по росписи жалованного царского иконописца Ивана Филатова, понадобилось на стенное письмо в Грановитой палате 5 ушатов известковых белил"[13].
Известковые белила были одной из самых распространенных белых красок, применявшихся в стенной живописи XI—XVII вв. Это подтверждают и указы по технике стенописи[14]. Микрохимические анализы красочного слоя древних росписей показали, что во всех без исключения росписях XI—XVII вв. применялись известковые белила.
Свинцовые белила, состоящие из углекислого свинца и водной окиси свинца РЬСО3+РЬ(ОН)2, неоднократно применялись древнерусскими художниками. Назывались они в XVI—XVII вв. немецкими, кашинскими или ступочными белилами. Немецкие белила привозились из Англии, Германии и Голландии, стоили они 3 алтына 2 деньги (10 коп.) фунт. Кашинские белила, вырабатывавшиеся в г. Кашине, были лучшим сортом свинцовых белил, фунт которых продавался по 5 алтын 2 деньги (16 коп.). Ступочные белила, стоившие 4 алтына (12 коп.) фунт, обычно продавались в виде небольших ступочек, сформованных из тонко стертых на воде свинцовых белил.
Свинцовые белила применялись обычно при живописи яичной темперой по сухому грунту, преимущественно для прокладки пробелов и бликов. Царские иконописцы XVII в. употребляли свинцовые белила для стенных росписей в значительном количестве. Например, „по сказке иконописца Степана Рязанца с товарищами 1660 г. мая в 20 день куплено к стенному письму в Архангельском соборе белил немецких 3 пуда"[15]; „1642 г. мая в 19 день, по росписи государева иконописца Ивана Паисеина, надобно для стенного письма в Успенском соборе белил кашинских 2 пуда"[16]; „1667 г., по росписи жалованного царского иконописца Ивана Филатова, на стенное письмо в Грановитой палате надобно белил ступочных 1 пуд"[17].
В результате произведенного химического анализа красочного слоя древнерусских стенописей свинцовые белила были обнаружены во многих росписях.
Вохрой, или вохрицей, древнерусские художники называли желтую охру - натуральную земляную краску, представляющую собой продукт выветривания железной руды и полевого шпата. Красящим началом желтой охры являются соединения железа в виде гидрата окиси и безводной окиси, железа. В зависимости от количества этих соединений в составе краски, а также от незначительных примесей других веществ, встречаются различные оттенки охры - от светложелтой до темнокоричневой.
Древнерусские мастера постоянно пользовались охрой, употребляя ее в качестве желтой краски. Ими применялись четыре разновидности желтой охры: обыкновенная желтая вохра, калужская вохра, вохра-слизуха и немецкая вохра.
Обыкновенная вохра была краской местного происхождения и добывалась в различных местах России. Она употреблялась для стенных росписей повсеместно и была одной из самых дешевых красок: в 1630—1670 гг. фунт ее стоил в Москве от 1 до 2 алтын (3—6 коп.). Произведенным микрохимическим анализом красочного слоя стенных росписей XI—XVII вв. желтая вохра была обнаружена почти во всех росписях.
Калужская вохра, добывавшаяся в XVI—XVII вв. в окрестностях г. Калуги, представляла собой краску темно-желтого цвета, стоившую в 1650—1680 гг. в Москве от 2 алтын 2 денег до 2 алтын 4 денег фунт (7—8 коп.). Царские художники XVII в., в особенности Симон Ушаков и работавшие с ним мастера, употребляли ее для стенных росписей в значительных количествах. Так, например: „по сметной росписи 1667 г., составленной Симоном Ушаковым с товарищами, покупано к стенному письму в Николо-Угрешский монастырь 20 фунтов калужской вохры"[18]; „по сказке жалованного иконописца Степана Рязанца со товарищи, 1660 г. мая в 20 день изготовить к стенному письму в Архангельском соборе 20 пудов калужской вохры"[19]; „1667 г. по сметной росписи к новому стенному письму в церкви Пречистые Богородицы в Новодевичьем монастыре в Москве покупано 2 пуда калужской вохры"[20].
Вохра-слизуха - желтая охра различных оттенков - от светло-желтого до темно-желтого, содержащая значительное количество извести, - также была дешевой краской отечественного происхождения. Фунт ее стоил в Москве в 1650—1680 гг. 2 деньги (1 коп.). Вохрой-слизухой довольно часто пользовались в стенописи царские художники XVII в. (в частности жалованные иконописцы Степан Рязанец и Симон Ушаков): „по сметной росписи на настенное письмо в Грановитой палате, состанленнои Оружейной палаты иконописцем Симоном Ушаковым с товарищами, в августе 1664 г. надобно 30 пудов охры-слизухи"[21]; "1660 г. 20 мая, по сметной росписи Оружейной палаты Степана Рязанца, надобно к стенному письму в Архангельский собор 20 нудов вохры-слизухи"[22].
Немецкая вохра - чисто желтого цвета, светлых оттенков, хорошо отмученная и тонко измельченная - была привозной краской, ввозившейся в XVII в. в Россию из Голландии и Италии; в зависимости от качества она стоила в 1650—1680 гг. в Москве от 1 алтына 6 денег до 6 алтын 4 денег (от 3 до 20 кон.) за фунт. Степан Рязанец и Симон Ушаков, а также работавшие с ними художники Оружейной палаты постоянно употребляли ее для стенописи: „1660 г. 20 мая, по сказке царского иконописца Степана Рязанца с товарищами, покупано к стенному письму в Архангельский собор 40 пудов немецкой вохры"[23]; „1664 г. 6 августа, по сметной росписи жалованного царского иконописца Симона Ушакова, надобно на стенное письмо в Грановитой палате 20 пудов немецкой вохры"[24]. В указах по технике стенного письма, содержащихся в русских рукописях XVI—XVII вв., упоминается и немецкая вохра[25].
Древнерусские художники применяли в стенной живописи упомянутые разновидности желтой охры как в чистом виде, так и в сочетании с известковыми белилами. Охрой писали части одежд, зданий, пейзажа, она входила в качестве основной составной части „в личную краску", „санкирь".
Вохра грецкая
Грецкая вохра, называемая древнерусскими художниками также цареградской, веницейской и греческой вохрой, представляет собой натуральную сиену - природную земляную краску красивого золотисто-желтого цвета, обладающую исключительной прозрачностью. Натуральная сиена добывалась в Италии, в окрестностях г. Сиены; в Россию (в XVI-XVII вв..) ее привозили из Царьграда и продавали в Москве в конце XVIII в. от 3 до 6 руб. за фунт. Цapeградская охра была в то время одной из самых дорогих красок, ее постоянно употребляли в стенной живописи[26], в особенности для письма лиц, считая ее лучшей краской, „без которой стенное письмо непрочно"[27].
Царские художники XVII в., работавшие в Оружейном приказе, в особенности Иван Паисеин, Степан Рязанец, Федор Тимофеев, Иван Филатов и Симон Ушаков, постоянно пользовались греческой охрой: „по сметной росписи Симона Ушакова, на стенное письмо в Грановитой палате куплено 1660 г. в августе 4 пуда грецкой вохры"[28]; „по сметной росписи государева иконописца Ивана Паисеина, на стенное письмо в Успенском соборе в Москве куплено 5 пудов грецкой вохры"[29].
Веницейская желть - натуральная краска красивого желтого цвета - представляет собой продукт вулканических извержений Везувия в Италии. По своему составу она является свинцовой солью сурьмяной кислоты Pb(SbO3)2.
Веницейская желть, иногда называемая древнерусскими художниками цареградской желтью, была известна западноевропейским живописцам еще в XIV в. как „фландрское джаллорино", или „неаполитанская желть"[30]. В России она стала известна в середине XVI в.; ввозилась она из Италии через Царьград и принадлежала к числу самых дорогих заморских красок: фунт ее стоил в середине XVII в. от 4 руб. 21 алтына 2 денег (4 руб. 64 коп.) до 6 руб. 28 алтын 4 денег (6 руб. 80 коп.). Из-за своей высокой стоимости веницейская желть в стенной живописи применялась довольно редко. В середине XVII в. ее употребляли для наиболее ответственных работ: ,,1667 г. августа в 20 день для стенной росписи церкви Благовещенья, что у Грановитой палаты, по сметной росписи жалованного иконописца Ивана Филатова, надобно к этому делу 1/4 фунта; желти веницейской, по 2 алтына 2 деньги золотник"[31].
Обыкновенная желть представляет собой свинцовую краску золотисто-желтого цвета, являющуюся окисью свинца (РЬО); она имеет ромбическое кристаллическое строение. Бывает двух видов: натуральная природная желть, встречающаяся при разработке серебряных рудников, и искусственная, получаемая при прокаливании свинцовых бе&#